ПИСЬМО
О вспомни обо мне в своем саду,
где с красными щитами муравьи,
где щедро распустили лепестки,
как лилии, большие воробьи.

О вспомни обо мне в своей стране,
где птицы улетели в теплый мир,
и где со шпиля ангел золотой
все улетал на юг и не сумел.

О вспомни обо мне в своем саду,
где колокольные звонят плоды,
как погребальные, а пауки
плетут меридианы паутин.

О вспомни обо мне в своих слезах,
где ночи белые, как кандалы,
и где дворцы в мундирах голубых
тебя ежевечерне стерегут.
(С) В. Соснора

Все-таки ЖЖ - это, в какой-то степени дневник.
Поэтому непонятно, почему столь волнующая меня в последнее время тема МАШИНКО оказалась нераскрыта.
Надо исправить это досадное упущение.

Вот, например, МАШИНКО:



А далее - комментарий, раскрывающий тему. Правда, поскольку с собственным творчеством по этому вопросу пока туго, то обратимся к наследию весьма мною почитаемого В.Ф. Ходасевича:

АВТОМОБИЛЬ

Бредем в молчании суровом.
Сырая ночь, пустая мгла,
И вдруг - с каким певучим зовом
Автомобиль из-за угла.

Он черным лаком отливает,
Сияя гранями стекла,
Он в сумрак ночи простирает
Два белых ангельских крыла.

И стали здания похожи
На праздничные стены зал,
И близко возле нас прохожий
Сквозь эти крылья пробежал.

А свет мелькнул и замаячил,
Колебля дождевую пыль...
Но слушай: мне являться начал
Другой, другой автомобиль...

Он пробегает в ясном свете,
Он пробегает белым днем,
И два крыла на нем, как эти,
Но крылья черные на нем.

И все, что только попадает
Под черный сноп его лучей,
Невозвратимо исчезает
Из утлой памяти моей.

Я забываю, я теряю
Психею светлую мою,
Слепые руки простираю,
И ничего не узнаю:

Здесь мир стоял, простой и целый,
Но с той поры, как ездит тот,
В душе и в мире есть пробелы,
Как бы от пролитых кислот.
(1921)

Точно, так все и есть. Извините, что несколько длинно, но уж больно актуальная тема...

Любимый, однако, поэт, с самого детства. Может быть, поэтому и не научилась толком писать стихи. Только соберешься сочинить – глядишь, а у Блока уже все про тебя написано…

* * *
Мне страшно с Тобой встречаться,
Страшнее Тебя не встречать.
Я стал всему удивляться,
На всем уловил печать.

По улице ходят тени,
Не пойму – живут или спят.
Прильнув к церковной ступени,
Боюсь оглянуться назад.

Кладут мне на плечи руки,
Но я не помню имен.
В ушах раздаются звуки
Недавних больших похорон.

А хмурое небо низко –
Покрыло и самый храм.
Я знаю: Ты здесь, Ты близко.
Тебя здесь нет. Ты – там.

(1902)

Приобщилась к Блэкмору.
Писать отчет о концерте как-то не хочется, я думаю, многие сделали это лучше меня.
Здесь главное даже не музыка, а дух. На концерты Великих за тем и ходят. Вроде бы все знакомо и известно, и все равно происходит чудо. Приоткрывается завеса видимого мира, пусть на мгновение. Все изменяется, и плывут привычные очертания, другими становятся краски, слышатся звуки нездешних земель. Как будто кто-то неведомый взглянул на нас С Той Стороны…
Все-таки словами не получается никак. Попробуй-ка описать то мимолетное состояние совершенного счастья, которое дается нам лишь на краткий миг, и так трагически редко.
Голубую Розу невозможно сорвать и поставить в вазу.
Синюю Птицу невозможно поймать.

Снег… Сколько он хранит, сколько под ним погребено…
Назавтра растает – не вспомнишь, кем ты был вчера.
Снег хранит воспоминания и следы. Отпечатки лап, оттиски чьих-то подошв. Вчерашняя шинная колея. Она уже почти не видна. Завтра ее заметет. Но я буду знать, что она где-то там, внутри, в глубине, погребена. Воспоминание о ней – едва заметное углубление… Или это мне кажется?
Потом все растает. Не останется даже воспоминаний.
Только лужи и в них – холодное солнце.
Солнце мое, взгляни на меня…