Так вот, лазая по дебрям Инета в поисках масленичных балаганов, закличек, медведей, Петрушек, блинов и снежных городков нежданно-негаданно наткнулась на галереи кукол Рудольфа, которого многие, очевидно, помнят по "Дому Сказок". И еще раз поразилась, какие же они чудные и по-настоящему сказочные! 

 Вот это - Император и Девочка. 
Девочку я встречала совсем недавно, в квартире у Ёмы. Она спрыгнула с антресолей, прошлась по коридору, повздыхала, вспомнив, как выступала когда-то на сцене, и как любили ее зрители... А потом как-то незаметно опять спряталась на антресолях. Мы звали ее пить чай, но она не откликнулась, решив для порядку притвориться обычною куклой.
Но над чаем она наверняка колдует, когда дома никого нет. То-то даже "Бодрость" у Ёмы не хуже иных дорогих чаев заваривается. И на вкус диво как хороша. 

А тут можно полюбоваться на галереи кукол, созданных художниками Рудольфом Серажетдиновым и Ингой Идесис. Очень-очень рекомендую! Не каждый день такую красоту увидишь: 

http://doll-art.by.ru/index.htm
 
http://art-yes.by.ru/index.htm
 

Копаясь в разных материалах о праздновании Масленицы, наткнулась на такую любопытнейшую тему, как кукла-Петрушка.  Казалось бы, кто о нем не знает? Ан нет, все-таки Петрушка не так прост, как кажется. Вот такие, например, факты удалось нарыть:
Комедия о Петрушке появилась, очевидно, в XVII веке. В разные времена это представление называлось по-разному: «позорищные игры», кукольные игры», «кукольная камедь», «комедия с выпускными куклами», «говорящие куклы». Актер-петрушечник также упоминается под разными именами: «кукольный игрец», «показыватель», «кукольщик».
Первое известное нам упоминание о народных кукольных в Москве и первое их изображение — в «Подробном описании путешествия голштинского посольства в Московию и Персию». Принадлежит оно перу секретаря этого посольства Адаму Олеарию и относится к 1630-м годам. Там есть упоминание о том, что комедианты дают кукольные представления «за деньги простонародной молодежи и даже детям». «Для этого они обвязывают вокруг своего тела простыню, поднимают свободную ее сторону вверх и устраивают над головой своей, таким образом, нечто вроде сцены, с которой они и ходят по улицам, и показывают на ней из кукол разные представления». В дальнейшем, как известно, у бродячих кукольников России была уже совсем другая ширма — рамочная, складная и тоже легкопереносимая. Сначала она была четырехстворчатой, а затем осталась трехстворчатой.
Сам Петрушка всегда носатый, а когда-то вдобавок к этому был еще и горбатым, и даже не с одним, а с двумя горбами — сзади и спереди. По своему характеру он крикливый и веселый балагур-говорун, очень озорной и драчливый. В разных странах у него предостаточно "братьев и сестер". Во Франции это Полишинель, а с начала XIX века — Гиньоль, в Испании — дон Кристобаль, в Италии — Пульчинелла, в Англии — Панч и его жена Джуди, в Бельгии — Вальтье, в Голландии — Ганс Пиккельгеринг, что значит «Копченая селедка», в Германии — Гансвурст, или «Ганс-колбаса», в дальнейшем новый герой — Каспер и, наконец, в Чехословакии — Кашпарек. Такие же герои есть и в странах Востока. В Иране это Пехелеван Качаль, что значит «Лысый Богатырь». В Турции — Кара Гёз — «Черный глаз». И, наконец, самый древнейший из всех — Видушака — он в Индии.
Петрушечник очень часто выступал в паре с «Музыкантом», у которого могли быть гармошка, скрипка, бубен или барабан. Но чаще всего «Музыкант» был шарманщиком.
Бывало, что шарманщик носил с собой клетку, в которой сидел кто-то из его помощников: попугай, щегол, белая мышь или морская свинка. За 5—6 копеек они вытаскивали из ящичка билетик «на счастье». В нем можно было прочитать какое-нибудь предсказание судьбы, выписанное из книги гаданий. Иногда вместо билетика доставали пакетик со «счастьем». В нем лежали зеркальце, гребешок, заколки или другие выигрыши. Иногда у шарманщика были обезьянки или собачки в костюмах. Они также участвовали в представлениях. «Музыкант» выступал еще в роли «понукалки»: он представлял зрителям Петрушку, спорил с ним, подсказывал, предупреждал или пытался отговорить от дурных поступков, играл на шарманке или других музыкальных инструментах, когда по ходу действия были необходимы музыкальные вставки. После первого выхода Петрушки, представления его Музыкантом и знакомства со зрителями начинался целый ряд сцен, в которых появлялись все новые и новые персонажи. Таких сцен известно более двадцати, из которых основных всего 6—7. Говорил Петрушка обычно особым хрипло-писклявым, визгливым металлическим голосом. Для этого кукольник использовал специальное приспособление — «пищик», который состоял из двух тонких полусогнутых костяных или серебряных пластинок, между которыми была натянута тонкая полотняная тесьма. Кукольник клал «пищик» поперек языка и прижимал его языком к нёбу. Устройство «пищика» было большим секретом всех петрушечников, которые даже давали клятву никому его не открывать.
По ходу действа Петрушка попадал в разные комедийные ситуации - торговался с цыганом, соблазнял невесту, спорил с доктором, дрался с Квартальным. Надо сказать, что в силу скверного характера Петрушка дрался почти со всеми персонажами представления. Под конец являлся Черт и утаскивал бедолагу в пекло.
С началом Первой мировой войны народу стало не до балаганов, и кукольники стали давать преимущественно детские представления, в результате чего Петрушка подрастерял весь свой боевой пыл, перестал хулиганить и остепенился. Но это его не спасло - вскоре он вовсе исчез, погребенный под обломками "старого мира". Остались смутные воспоминания, сказки и детские игрушки...

А вот совершенно волшебные и живые Петрушки работы Рудольфа:

 

Погоды нынче стоят совсем не рождественские - прямо с утра дождь, так и поливает. Однакож окна у нас занавешены золотистыми шторами и мишурой, ёлки всякие наверчены - потому и погода не такой уж плохой представляется. А раз так, то собрались, да и поехали на блошинку.
Понятное дело, дождь-то никто не отменял. Шлепаем по колено в грязи, сверху поливает, продавцы все от таких погод раньше времени поразбежались, остальные собираются вслед за ними. В общем, ловить нечего.
И тут, гляжу, у дяденьки одного среди всяких невразумительных предметов и прочей хозяйственной шняги лежит маленький такой куклёнок, жалкий, мокрый уже весь, глазки закрыл и тихонько так плачет. Прямо как живой.
Что тут поделаешь, пришлось спасти. Вот он, сидит рядом.
Точно, меня, барахольщицу, когда-нибудь из дому выгонят со всеми моими куклятами :)


ЗЫ. Еще, кстати, в числе прочей добычи была куплена за десятку целая коробка елочных украшений, в том числе и старинных! Среди сокровищ обнаружены были: Шары Большие Красные, Шарик Антикварный В Горошек, Снеговичок Из Пенопласта, Сопля Новогодняя Деревянная, Колокольчик Бонусный (для рыбалки) и другие герои. Фотографии выложу, коли не поленюсь.
Ах да, еще купила снегурочек - аж две штуки! "Опомнись, несчастная! Новый Год уже кончился!" - увещевал меня МГ. "Да пох!" - срезала его я :)))

Японский кукольный театр восходит корнями к древним синтоистским обрядам. Поначалу в них использовался деревянный жезл – мостик между мирами богов и людей; со временем он приобрел форму человеческого тела. Само название куклы – «нингё» или «хитогата», обозначает «человеческая форма». В момент обряда куклы воспринимались как живые, хотя поначалу не обладали механическими движениями.
Становясь объектом магии, куклы несли в себе тайну. В них сосредоточивалось представление человека о загадочном. В некоторых синтоистских храмах остались куклы, которые до сих пор принимают участие в местных обрядовых действах. В г. Кофу в храме Тэндзуси бережно хранятся девять кукол, считающихся храмовыми божествами. Они большие по размерам, сложные по конструкции, а некоторые управляются пятью кукловодами. Каждая из них имеет сакральное имя и обычное. Среди них музыканты, принцесса Химэсама, черт – онисама и др.
Магическое начало кукол настолько велико, что им придавались черты человеческого характера, даже не исключалась возможность их самостоятельной жизни вне сцены. История донесла до нас легенду об обиженных куклах, которые не смогли стерпеть непочтительного отношения к себе со стороны кукловода Масаэмона из театра Авадзи, запершего их в сундуке на долгие месяцы. Ежевечерние громкие жалобы и шумные излияния кукол заставили Масаэмона впредь относиться к ним бережно и уважительно, «щадя их чувства», а не бросать как попало в сундук.. Более того, известный рассказчик Такэмото Гидаю советовал «утром и вечером вынимать кукол из сундука и устраивать с ними торжественное шествие». Он призывал относиться к ним как к людям и наделял чувствами, свойственными человеку.